Пожалуй, нет ни одной сколько-нибудь серьезной коллекции советских знаков почтовой оплаты, в которой бы не было этих синих, серо-голубых и коричневых марок с надпечаткой «Доплата… коп. золотом.» Из каталогов особо глубоких сведений о них не почерпнешь: надпечатка выполнена карминовой или кирпично-красной краской на первых советских марках 1918 г. в 35 коп. синей и 70 коп. коричневой.
В 1924—1925 гг. издано девять достоинств надпечаток — от 1 до 40 коп. золотом. Марки, как марки.
Но заурядность и обыденность серии оказались на удивление обманчивыми. Когда, наконец, удалось восстановить подлинную историю доплатных знаков, результаты исследований были неожиданными.
Подробные официальные документы и скупые строки заметок и информаций, разбросанных по страницам периодических изданий середины двадцатых годов, неоспоримо свидетельствовали: ни один современный каталог не дает достоверного описания серии, ни в одной коллекции марки правильно не расположены, потому что весь этот выпуск, все эти доплатные марки — вовсе не обычные знаки почтовой оплаты,а …
Но обо всем по порядку.
Загадочная надпечатка «каучуковым штемпелем, фиолетовой краской»
Кроме девяти доплатных надпечаток, о которых шла речь, к тому же выпуску имеет самое прямое отношение и еще одна—десятая. Это надпечатка «ДОПЛАТА 1 коп.», произведенная, как сообщается в каталогах, «каучуковым штемпелем, фиолетовой краской» на одной из марок РСФСР, достоинством в 100 рублей.
Филателистам известно более десятка разновидностей надпечатки: для нее использованы марки на простой и тонкой бумагах, от оранжевого до лимонно-желтого цвета; сама надпечатка встречается от ярко-фиолетовой до совсем бледной, подчас еле приметной; существует она не только в нормальном, но и в перевернутом виде.
Однако удивляло не обилие разновидностей, а иное — надпечатка сделана вручную, каучуковым штемпелем. Вы понимаете, что это значит?
К середине 1924 г. полиграфические возможности Гознака, где создавались советские марки, были уже далеко не теми, что в первые годы становления молодой Республики. И если в 1918 г. потребовалось более шести месяцев для изготовления всего двух первых советских революционных марок, то в январе 1924 г. менее чем за шесть дней удалось подготовить к выпуску целых четыре памятные траурные марки с портретом В. И. Ленина. Хороший пример возросшего мастерства печатников Гознака!
И вот, после этого на почте появляется марка с ручной надпечаткой. Усадили за стол человека, положили перед ним объемистую стопку листов, давным-давно изъятых из обращения 100-рублевых оранжевых марок и распорядились: печатай! И человек самым примитивным способом «произвел» несколько тысяч новых доплатных марок . . . Нелепица, да и только! Но почему она стала возможной?
Из ряда заметок и статей, рассеянных по страницам журналов «Советский филателист» и «Советский коллекционер» за 1924—1926 гг. (официальных циркуляров о надпечатке разыскать не удалось, ниже станет ясно — почему), следовало: к середине 1924 г. в московских почтовых учреждениях почти полностью оказались израсходованными доплатные надпечатки в 1 копейку, а дополнительный их тираж задерживался производством. И тогда, примерно в августе, отдел обработки доплатной корреспонденции Московского почтамта по собственной инициативе взял да и «наштамповал» новую надпечатку!
Надпечатка доплатной марки
Но «дело о надпечатке» ничуть не прояснилось, а, наоборот,— еще более запуталось.
Суть в том, что выпуск знаков почтовой оплаты в стране строго централизован. Издавать новые марки полномочно только Министерство связи СССР. Причем все они изготовляются на печатных фабриках Гознака. Каким же образом отдел обработки доплатной корреспонденции Московского почтамта мог издать государственную почтовую марку СССР, включенную в официальные советские каталоги? Если все происходило именно так, надпечатка оказалась бы единственной советской почтовой маркой, выпущенной не от имени Министерства связи и изготовленной не в Типографии Гознака! Было над чем призадуматься…
Терпеливо ищу в архивных документах хотя бы намек на разрешение Наркомпочтеля ввести в обращение странную «самодельную» марку. Тщетно! Загадка оставалась загадкой . . . Выход был один — серьезно и всесторонне исследовать историю выпуска советских доплатных марок. Всех, а не только этой одной.
Почтовая Книга формы № 9
Сегодня доплатное письмо не удивит никого. Если ваш корреспондент по забывчивости не снабдит конверт почтовой маркой или наклеит марку меньшего, чем следует по тарифу, достоинства, — письмо придет «доплатным». Это значит: не отправитель, а вы — получатель — должны будете оплатить почте те расходы, которые она понесла, доставляя вам письмо. А чтобы адресат знал, сколько следует взыскать с него почтового сбора, на конвертах ставится специальный штамп или пишется от руки: доплатить столько-то копеек.
Величина доплатного сбора в истории советской почты исчислялась по-разному. Так, например, в РСФСР в 1918— 1922 гг. с адресата взыскивалась сумма, недостающая до полной оплаты по тарифу, но в двойном размере (как своеобразный штраф за нарушение почтовых правил).
С середины 1923 г. порядок изменился: доплатной сбор стал равен сумме, недостающей до оплаты данного отправления «заказным» (поскольку доплатные письма вручались адресату под расписку, их совершенно справедливо приравняли к категории заказных отправлений) .
Но посмотрим, как же взимала почта доплату в начале двадцатых годов?
…Итак, доплатное письмо вручено, доплатной сбор взыскан, и собранная сумма в конце рабочего дня сдана в почтовое учреждение. Что делала с деньгами почта? Заносила их на приход? Нет!
На «доплатные» деньги почта была обязана сама у себя покупать курсирующие почтовые марки, наклеивать их в специальную книгу формы №9 и гасить прямо в книге календарными штемпелями! Вот они — те самые знаки почтовой оплаты, забытые отправителями, без которых не могла быть доставлена никакая письменная почтовая корреспонденция.
Для удобства в книге формы № 9 помещались марки предпочтительно крупных номиналов, но и при этом, случалось, места недоставало. Приходилось оклеивать марками и оборотные стороны листов…
Ведение доплатных книг требовало известной сноровки. Почта в те времена располагала самыми разнородными знаками оплаты, стоимость их подчас не соответствовала обозначенному на них номиналу. До наклейки в книгу марок на нужную сумму следовало рассчитать, какие именно знаки разумнее употребить, чтобы пошло их наименьшее количество.
На огромных листах книги соседствовали курсирующие советские почтовые марки и дореволюционные сберегательные и контрольные знаки, ходившие по 250 руб. за штуку, независимо от собственного номинала; царские стандартные марки от 1 до 20 коп., переоцененные в рублевые, и рублевые, использовавшиеся по номиналу. Но основная сложность обработки доплатной корреспонденции заключалась в ином.
Неустойчивость курса бумажного рубля, стремительное его падение вынуждало регулярно пересматривать действующие почтовые тарифы. Если в РСФСР в 1922 г. они менялись пять раз, то в течение 1923 г. почту ожидало девять (!) таких изменений, пока, наконец, с 1 октября 1923 г. не были утверждены единые для всего СССР тарифы в твердом, золотом исчислении.
Надпечатка доплатной марки на одной из двух первых марок РСФСР
Однако у населения на руках оставались продолжавшие еще курсировать марки РСФСР, номиналы которых были в прежних денежных единицах. И в тысячах почтовых учреждений приходилось ежедневно, по утрам, вывешивать для всеобщего сведения курс перевода «золотых» (или как их тогда называли — «червонных») копеек в старые денежные знаки. Иными словами, в октябре — ноябре 1923 г. стоимость курсирующих марок РСФСР изменялась каждый день!
Что и говорить, число неправильно оплаченных почтовых отправлений резко увеличилось. Доплатные письма почтальоны разносили сотнями. А сам порядок исчисления доплатного сбора превратился чуть ли не в сложнейшую математическую задачу. Округа связи в помощь своим почтовикам спешно рассылали разъяснительные инструкции. Попытайтесь-ка вчитаться хотя бы в одну из них:
«При исчислении доплаты за невполне оплаченную корреспонденцию следует принимать в расчет только сумму марок, покрывающих твердые единицы, излишек же марок, покрывающих часть червонной копейки, в расчет не принимается, и доплата указывается в целых копейках. Например, иногороднее письмо оплачено на 24 руб., следовало же по курсу на 2 октября 24 р. 60 к., а за округлением 25 рублей; недостает 1 рубль. Для исчисления доплаты в червонных копейках 2400 коп. делятся на 410 коп. (курс червонной копейки), получим 5 с дробями. Дробь отбрасывается и, следовательно, недостает до полной оплаты 1 коп., плюс 6 коп.»
Комментарии, как говорится, излишни.
Не оставалось сомнения — обработку доплатных отправлений нужно в корне менять. Но прежде необходимо наладить строгий учет и контроль за движением доплатной корреспонденции. Вот тогда-то, в конце 1923 г., у Наркомпочтеля и возникла идея призвать на помощь специальные доплатные контрольные марки.
«Контрольные знаки» почтовой оплаты
Сейчас, когда история первых доплатных знаков с надпечаткой «Доплата … коп. золотом.» восстановлена почти во всех деталях, становятся ясными многие особенности этого выпуска. Но, помню, когда впервые была прочитана «Инструкция о введении в виде опыта учета доплатных почтовых отправлений и сбора за таковые путем наклейки на доплатные почтовые отправления доплатных контрольных марок», сразу же насторожило именно это слово — «контрольных».
Оно носило какой-то специфический, вспомогательный характер, не свойственный знакам почтовой оплаты даже служебного типа. Ведь следующий выпуск советских Доплатных марок 1925 г. (о нем еще речь впереди) в аналогичных инструкциях именовался просто «доплатным», без всякого эпитета «контрольный». К тому же и вводились новые контрольные знаки не для франкировки доплатной корреспонденции, а для ее «учета». Был ли в это вложен особый смысл?
Чем глубже вчитывался я в «Инструкцию», в различные информационные заметки, опубликованные в ряде тогдашних газет, тем явственнее возрастало недоумение.
В виде эксперимента, «в целях правильного учета и контроля доплатных почтовых отправлений» новые контрольные знаки вводились с 1 января 1924 г. пока только на Московском и Петроградском почтамтах и в их городские отделениях. Марки поступали в распоряжение отделов обработки доплатной корреспонденции, «продажа их кому бы то ни было» была воспрещена. Как бы разъясняя последнее, газета «Известия ЦИК» от 30 декабря 1923 г. уточняла, что «марки эти недействительны для оплаты пересылки почтовых отправлений».
Согласно «Инструкции» наклеивать марки рекомендовалось предпочтительно на оборотную сторону конверта, а гасить их не предписывалось вовсе (?); на конверте же ставился продолговатый штамп «Взыскать сбор, указанный на доплатной марке». Но самым странным оказался 24-й пункт «Инструкции»…
Итак, с доплатным письмом, оклеенным незаштемпелеванными контрольными знаками (позднее, правда, их все же начали гасить во избежание злоупотреблений и повторного использования), почтальон являлся к адресату. И взыскивал с него положенный сбор. Что делала почта с деньгами теперь, после введения специальных доплатных марок? Считала их почтовым доходом? Нет!
24-й пункт гласил:
«На полученные за доплату суммы приобретаются знаки почтовой оплаты, которые на-1 наклеиваются установленным порядком в книгу ф. № 9. Наклеенные знаки оплаты погашаются штемпелем, причем общая ценность их обозначается прописью».
Так, значит, на почте ничего не изменилось?! Да. Марки, наклейные в книгу формы № 9, по-прежнему служили теми почтовыми знаками, которыми оплачивалась пересылка и доставка доплатного письма. Но что же в таком случае представляли собой доплатные контрольные марки, наклейные на само письмо?
В советском каталоге описаны, разумеется, не все марки вообще, а лишь те, которые мы называем почтовыми. Каковы же их признаки, каковы отличия от марок непочтовых — благотворительных, гербовых, профсоюзных? Обозначение на рисунке названия государства? Слово «почта»? Цифра номинала? Гашение почтовым штемпелем?
На марке РСФСР в 7500 руб. с изображением эмблемы «Серп и Молот» нет названия государства. Но марка-то, безусловно, почтовая!
Вот марка «Беспризорным детям» 1926 г. На ней нет слова «почта», но кто усомнится в ее почтовой принадлежности?!
На марке 1922 г. не обозначен номинал. На ней лишь слово «ГОЛОДАЮЩИМ» и название страны — РСФСР, однако и она — подлинно почтовый выпуск!
Марка, изданная в 1924 г. Комитетом помощи инвалидам войны, погашена почтовым штемпелем, но, несмотря на это, она — благотворительная.
Что же главное?
Нет, не зря мы употребляем взамен термина «почтовая марка» синоним — «знак почтовой оплаты». Да — это знак, своеобразная квитанция, свидетельствующая об оплате отправителем почтовых расходов по пересылке и доставке его корреспонденции в размере, который обозначен номиналом.
Поэтому, если номинал какой-либо марки не включает в себя вовсе почтовых сборов за пересылку и доставку корреспонденции,— называть такую марку знаком почтовой оплаты нельзя. Это марка непочтовая, фискальная.
Полноценные доплатные марки. Но это будет несколько позже описываемых событий
В 1922 г. в Ростове-на-Дону вышла специальная серия «Юговосток помоги голодающему». На четырех крупно форматных марках были как будто все необходимые атрибуты: и слова «РСФСР» и «почта», и номиналы 2000, 4000 и 6000 руб. К тому же, марки продавали в почтовом окошке, их наклеивали на отправления и гасили календарными штемпелями. И все-таки в каталоге советских почтовых марок их нет. В чем же дело?
«Секрет» выпуска — в номинале: вся сумма, обозначенная на марке—до единой копейки! — шла в фонд помощи голодающим и не считалась почтовым доходом. Вот почему, несмотря на надписи, марки «Юго-востока» были не знаками почтовой оплаты, а фискальными. Не удивительно, что на конверты их наклеивали только рядом с обыкновенными почтовыми марками, которыми, собственно, и оплачивалась пересылка и доставка письма.
Но вернемся к доплатным маркам.
Итак, книга формы № 9 продолжала существовать. И марки, настоящие почтовые марки, как и встарь, пестрой мозаикой заполняли ее страницы. Вот где хранились подлинные знаки, свидетельствующие об оплате пересылки и доставки доплатного письма!
А контрольные марки синие, серо-синие и коричневые, с броскими надпечатками «Доплата… коп. золотом.», так скрупулезно расклеенные на конвертах отделом обработки доплатной корреспонденции,— что они? Они, эти знаки, служили единственной цели — обозначать на письме величину доплатного сбора. И только.
Иными словами, марки с надпечатками оказались своеобразным элементом оформления доплатных писем. Таким же, как сегодня штемпеля «Доплатить … коп», где сумма проставляется от руки. И сами контрольные марки, разумеется, не имели никакой валютной ценности (хоть на них и обозначен номинал), а поэтому не могли служить для оплаты пересылки корреспонденции, то есть не являлись знаками почтовой оплаты!
Зато они помогли наладить многосторонний учет доплатной корреспонденции: по числу израсходованных за день марок судили о том, каков объем доплатных поступлений; выявляли типические причины неправильной оплаты писем; отрабатывали новую документацию, которая упрощала почтовую статистику…
И сам собою пришел ответ на памятную загадку об оранжевой марке РСФСР с ручной фиолетовой надпечаткой. Так как «таинственная» марка служила лишь оригинальным ярлыком для обозначения суммы доплатного сбора, то Московский почтамт мог ее отпечатать сам, по собственной инициативе. Вот только в филателистических каталогах доплатные контрольные надпечатки, которые не были знаками оплаты, следовало помещать не среди основных почтовых выпусков, а в каком-нибудь ином, специальном разделе.
Как будто все ясно. Но теперь начали одолевать новые сомнения. А второй выпуск наших доплатных марок, появившийся весною 1925 г. на смену контрольным надпечаткам, он что — тоже непочтовый?
Куда делись почтовые «контрольные знаки» с 1 мая 1925 г.?
С 1 мая 1925 г. вводились в обращение новые доплатные марки.
С интересом вчитываюсь в архивный документ сорокалетней давности. Вот его основные пункты с некоторыми сокращениями:
«7. В предприятиях места подачи на не вполне или вовсе не оплаченные отправления накладывается оттиск доплатного (каучукового) штемпеля: «При выдаче взыскать сумму, указанную на доплатной марке».
В местах назначения выделяют все доплатные отправления, затем определяют сумму сбора, которая причитается с каждого отправления, и на эту сумму наклеивают (на стороне клапанов) доплатные марки, погашая их календарным штемпелем…
11. Доплатные марки заготовляются Наркомпочтелем стоимостью в 1, 2, 8, 10 и 14 коп. (позднее вышли и марки с номиналами в 3 и 7 коп.—В. К-)-Они имеют форму и окраску, резко отличающую их от прочих знаков почтовой оплаты, и особую надпись «ДОПЛАТА». Эти доплатные марки являются разновидностью обыкновенных знаков почтовой оплаты, и суммы, вырученные от расхода их (доплатной сбор), являются почтовым доходом…
21. Учет основного запаса доплатных марок и сумм, вырученных от их расхода, производится применительно к существующему порядку учета обыкновенных знаков почтовой оплаты и почтовых доходов».
И, наконец, последний пункт!
«25. Этой инструкцией отменяется ведение книги формы № 9».
Итак, 1 мая 1925 г. опытные контрольные знаки с надпечаткой «Доплата …коп. золотом» уступили место на конвертах подлинно почтовым доплатным маркам!
Курсировали новые марки сравнительно недолго — 1 февраля 1926 г. они как доплатные были отменены и использовались в качестве обычных знаков почтовой оплаты. А 15 мая 1927 г. их изъяли из обращения навсегда. Но и книга формы № 9 на почту не вернулась — доплатной сбор, взысканный без марок, тоже теперь считался почтовым доходом.
Сегодня доплатные советские марки — уже история…
Надпечатки доплатных марок
Опытные контрольные знаки с надпечаткой «Доплата …коп. золотом»
Однако опытные контрольные знаки с надпечатками «Доплата …коп. золотом» успели все-таки пробыть в обращении более года.
Их жизнь, не лишенная приключений, начиналась довольно безоблачно: надпечатки в 1, 3, 5, 10, 12, 32 и 40 коп. золотом были изготовлены на Гознаке в декабре 1923 г. и выпущены в обращение с 1 января 1924 г.
Любовно и бережно наклеивали их на конверты и вначале даже не гасили календарными штемпелями. Но позднее марки все-таки начали гасить… А нельзя ли узнать, когда?
Вновь и вновь перелистываю официальные бюллетени, журналы, газеты… Увы, ответа нет… То ли почтовые отделения по собственному почину ввели гашение, а Наркомпочтель молчаливо его одобрил, то ли запропастился куда-то, затерялся в толще архивных бумаг нужный документ…
У филателиста в подобных случаях остается единственный путь к истине: гашеные марки! Только они, сами герои исследования, могут пролить свет на не ясные еще детали.
В филателистической литературе то и дело вспыхивают дискуссии — какие марки собирать: чистые или гашеные? Признаться, сейчас мне было не до дискуссий — без гашеных марок я попросту не мог обойтись. И я решил познакомиться со многими коллекциями…
Гашеных доплатных марок с четкой датой гашения обнаружилось немного. Но даже найденные несколько десятков выявили очевидную закономерность. Судите сами.
- 1 коп. 09.07.1924
- 3 коп. 26.05.1924
- 5 коп. 28.05.1924
- 10 коп. 02.06.1924
- 12 коп. 08.04.1924
- 32 коп. —
- 40 коп. —
Ориентировочно можно предположить: с января по март марки не гасили вовсе. Гашение началось, видимо, в апреле… Но вот что удивляло: мне не удалось встретить ни одной гашеной марки достоинством в 32 и 40 копеек! А для чего вообще заготовлены марки с такими высокими номиналами?
Доплатной сбор в 1924 г. взыскивали в размере суммы, недостающей до оплаты заказного отправления. Итак, если письмо брошено в почтовый ящик вовсе без марки (наиболее распространенный вид доплатных писем), то доплата будет равна полной стоимости заказного письма. Заглянем в действующие тарифы.
Есть! Ровно 32 копейки стоит пересылка международной заказной открытки. Сорока копейками оплачивается международное заказное закрытое письмо. Любопытно, не правда ли? Контрольные знаки в 32 и 40 коп., оказывается, предназначались для оформления тех неоплаченных открыток и писем, которые могли поступить к нам… из-за границы! А такое случается нечасто. Итак, две эти марки, возможно,— одни из наиболее редких гашеных советских марок.
Куда делась марка в 8 копеек?
В начале 1925 г., как следует из справочников, были изданы еще два контрольных знака— в 8 и 14 коп.
Появление последней марки можно было ожидать: в конце 1924 г. изменился тариф на закрытые иногородние письма; отныне заказное отправление стоило 14 коп. А вот к чему знак в 8 копеек — догадаться сложновато: такого тарифа нет.
Опять обращаюсь к гашеным маркам:
- 8 коп. —
- 14 коп. 23.02.1925
Снова прочерк! Как же выяснить, когда вышла марка? Снимаю с полки немецкий каталог «Зенф» на 1926 г. Он подписан к печати летом 1925 г. и должен включать все, вышедшее в первой половине года. Странно… Марка в 14 коп. есть, а 8-копеечной нет и в помине.
Открываю «Михель». Та же история!
Смотрю филателистическую литературу тех лет. На радость нынешним исследователям журнал «Советский филателист» из номера в номер аккуратно публиковал сведения о выпуске марочных новинок. Перелистываю 1925 год. О марке в 8 коп. ни строчки! Возвращаюсь, на всякий случай, в предыдущий год… Пропала марка!
Но вот что нахожу: в декабрьском номере журнала за 1925 г. помещена итоговая, обзорная заметка Б. Раевского «Доплатные марки СССР». Автор сообщает:
«Надпечатки встречаются двух оттенков — красная и карминовая; перечисляем: 1 к., 3 к., 5 к., 10 к., 12 к., 32 к., 40 к. Позднее эта серия была дополнена еще новой стоимостью: 14 к.»
И здесь никакого упоминания о знаке в 8 коп. Но ведь, когда писалась заметка, сами доплатные контрольные марки уже полгода, как были изъяты!
Оставалось единственное решение: если к концу 1925 г. марка в 8 коп. была еще вовсе неизвестна, значит, в почтовое обращение она и не поступала! Видимо, в свое время марку заготовили на Гознаке, но по каким-то причинам не выпустили. Уже позднее ее передали в филателистические магазины для продажи коллекционерам, а уже после этого включили в каталоги. Подобные случаи известны в филателии.
Интересное замечание нашлось в одной из более поздних специальных статей:
«Выпуск марок… происходил неодновременно: марки в 1, 3, 5, 10, 12, 32 и 40 коп. были выпущены в декабре 1923 г., марка в 14 коп.— в 1925 г.; время выпуска марки в 8 коп. более или менее точно установить пока не удалось».
Это писалось в 1926 году.
Тайна 8-копеечной контрольной доплатной марки до сих пор осталась неразгаданной…
Источник оригинальной статьи: журнал «Филателия СССР» №6 за 1967 г., примечания по тексту stampbox.ru